Цивилизация и вызовы времени  //  Проект Фонда Изучения Исторической Перспективы

У Евросоюза и СССР – одна идеология

u_evrosoyuza_i_sssr_–_odna_ideologiya

Британского историка и политолога Джона ЛОКЛЕНДА можно смело назвать «западным диссидентом». Приверженец традиционных ценностей, убеждённый сторонник духовного возрождения Европы и последовательный критик ЕС, НАТО и американской внешней политики, он выступает за российско-европейский союз на основе общей христианской культуры. Будучи директором исследовательских программ в Парижском институте демократии и сотрудничества, Джон Локленд регулярно выступает с комментариями в ведущих западных СМИ, а также на российском телеканале внешнего вещания Russia Today.

В конце мая он приезжал по приглашению RT на Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ) для участия в панельной дискуссии о современных информационных войнах. На полях форума известный британский интеллектуал встретился с обозревателем «НВ» и поделился своим мнением о том, почему французские консерваторы считают нашу страну «истинной Европой» и что общего между «вождём мирового пролетариата» Владимиром Лениным и легендарным рок-музыкантом Джоном Ленноном.

«Путч был спектаклем, призванным ускорить разрушение СССР»

– Для нас, западных людей, Россия всегда была невероятно экзотической, загадочной страной. Такое представление было особенно популярно во времена холодной войны. Мой отец был пилотом, летал по всему миру, но Восточная Европы была тем местом, куда он не мог попасть. И когда я впервые приехал в Россию в 1988 году, во времена перестройки, я испытал прилив счастья. Моя поездка была сродни путешествию на другую планету!

В первый свой приезд в Россию мне, пожалуй, больше всего запомнился такой эпизод. Когда я гулял по Красной площади, ко мне подошёл какой-то человек. Ну, думаю, сейчас он захочет купить у меня джинсы. Однако прохожий предложил мне афганский гашиш. Мне кажется, это был зловещий знак, показывающий, что СССР уже тогда полностью сгнил изнутри. Передо мной был зримый показатель морального, духовного разложения общества, который начался ещё в золотые годы СССР, но достиг кульминации в перестройку. Ведь если наркодилер может настолько свободно сбывать наркотики в центре Москвы, на Красной площади, то со страной явно что-то не в порядке. Явно страна идёт в неверном направлении.

Оглядываясь назад, я понимаю, откуда взялись лихие девяностые, – они выросли из 1980-х, а те, в свою очередь, явились следствием общей коррумпированности и бездуховности советской системы. Ведь общество, где нет веры в Бога, обречено на прельщение потребительскими ценностями и общую деградацию…

Затем я вернулся в Москву в 1991 году и застал предсмертную агонию СССР. Помню, как мы с моим русским другом ехали в троллейбусе и увидели в окно колонну танков. Рядом с нами стояли две женщины, и одна сказала другой: «Ну, теперь они достанут Мишку и Раису!» В этот момент мы поняли, что в стране произошёл путч. Мой друг сразу же высказал мнение, что это не всерьёз, и я ему тогда не поверил, но сейчас, вспоминая те события, считаю, что прав был именно он. Уж очень тот путч выглядел опереточно – танки на улицах Москвы производили впечатление хорошо поставленного спектакля: такое количество бронетехники требовалось для зрелищной картинки по ТВ, но никак не для успешного государственного переворота.

Помню, что я всё время говорил по телефону со знакомыми, которые спрашивали меня: «Ты жив? С тобой всё в порядке?» Я впервые в жизни воочию наблюдал за вопиющим несоответствием между реальностью и его медийным отражением – в то время как западные СМИ пребывали в состоянии истерии, Москва в целом жила обычной жизнью. Во всяком случае, на улицах было достаточно спокойно. Я даже ходил в Кремль, любовался на древние соборы, в общем, вёл себя как обычный турист.

Сейчас я, как и мой русский друг, полагаю, что путчисты не стремились к реальному захвату власти, а целью этого шоу было ускорить распад СССР. Неслучайно накануне августовских событий Михаил Горбачёв высказывался в том духе, что если его реформы лишатся поддержки, то на его месте будут сидеть генералы. Ведь, как бы мы ни относились к путчу, он объективно ускорил дезинтеграционные процессы, которые привели к роспуску Советского Союза в декабре 1991-го. Помню, как после Москвы я приехал в Молдавию, а там начали крушить памятники Ленину и громко заявлять о суверенитете. Причём интересно, что люди разрушали монументы человеку, идеи которого они с энтузиазмом воплощали в жизнь. Ведь именно Ленин мечтал о распаде России на отдельные обломки, которые должны раствориться в «мировом государстве рабочих и крестьян».

«Джон Леннон продолжил дело Владимира Ленина»

В Библии можно встретить сюжет о том, как дьявол покидает одно тело и вселяется в другое. Сопоставляя Советский Союз с современным Евросоюзом, я часто ловлю себя на мысли, что после распада «красной империи» дух марксизма перекинулся из России к нам, в Европу. Во всяком случае, между СССР и ЕС прослеживается немало параллелей.

Во-первых, уже название говорит само за себя – и в первом, и во втором случае фигурирует слово «союз». Во-вторых, налицо похожее бюрократическое устройство, только у нас роль ЦК играет еврокомиссия, а Верховного Совета – Европейский парламент. Здесь же можно вспомнить о многочисленных комиссарах, напоминающих об этапе становления советского государства.

Впрочем, дело не только в стилистике. Я убеждён в том, что у нас в Европе фактически сложилась однопартийная система. Конечно, формально существуют разные партии – от правых до левых, но все они в реальности являются ширмой, за которой скрывается единый политический класс. Обратите внимание на внутреннюю политику Германии! Две крупнейшие партии – ХДС и СДПГ – вроде как конкурируют друг с другом, однако это не помешало им в прошлом году сформировать «большую коалицию», ловко разделив между собой ключевые посты в государстве.

Но самое поразительное сходство состоит в том, что у Евросоюза и СССР одна идеология, и эта идеология – марксизм. Конечно, лидеры ЕС не призывают ввести государственную собственность на средства производства и не проповедуют международную классовую борьбу. Но при отсутствии многих важных элементов марксизма налицо его философское ядро – диалектический материализм и идея постоянных перемен. И на этой идейной основе проводится политика, направленная на искоренение христианской религии, традиционной семьи, классической культуры, здорового патриотизма и национального государства.

В своё время я опубликовал статью «От Ленина до Леннона», в которой показал коренные сходства между «вождём мирового пролетариата» и известным рок-музыкантом. А в чём они состоят? Владимир Ильич в своё время писал, что государство порабощает человека и цель мировой революции – освободить людей от государственной опеки. А Джон Леннон в своей знаменитой песне Imagine пел об идеальном мире, в котором не будет ни государства, ни религии, ни неба, ни ада, а люди начнут жить счастливо и в мире. Что это, если не классическая марксистская догма?

Сегодня эта идеология охватила весь Запад – европейцы и американцы искренне верят в то, что нужно упразднить государство, нацию и религию, и тогда воцарится мир во всём мире. Во имя этой «великой идеи» развязываются агрессивные войны, организовываются революции, осуществляются государственные перевороты и попирается международное право. Причём к воплощению идеала Карла Маркса нынешний либеральный Запад приблизился гораздо больше, чем социалистический лагерь во главе с СССР.

В 1960-е бывший югославский партизан Милован Джилас, некогда близкий к Иосипу Броз Тито, написал интересную книгу «Новый класс». В ней он показал, что СССР и коммунизм на самом деле были препятствием на пути к упразднению национальных суверенитетов и построению единого мирового государства. Но то, что не сделали коммунисты, сегодня успешно воплощают в жизнь либералы. Обратите внимание: многие диссиденты в странах Восточной Европы и отчасти в СССР – это бывшие ортодоксальные марксисты. Яркий тому пример – чешский политик Вацлав Гавел, который из апологета Карла Маркса перековался в радикального либерала-рыночника. Зато русский писатель Александр Солженицын, которого в 1970-е годы чествовали в Америке как борца с коммунистической системой, сегодня или вовсе забыт, или подвергается критике за «реакционность».

«Христианская мораль сменилась моралью фарисеев»

Впрочем, при всех сходствах между ЕС и СССР либеральная идеология проникла гораздо глубже в сознание европейцев, чем коммунизм – в умы и сердца жителей Советского Союза. Примерно со второй половины 1950-х годов, когда Никита Хрущёв утвердился у власти после смерти Сталина, русские люди переставали верить в коммунистическую идею. Да, народ терпел государственную идеологию, словно плохую погоду, но в частной жизни её решительно отвергал. Зато европейцы, в отличие от русских, позволили либерализму полностью захватить свои умы и сердца, из-за чего ЕС стал гораздо более идеологизированным образованием, чем когда-то был СССР.

Но в чём особенность современной идеологической модели, принятой в Европе и Америке? Суть её проста. В частной жизни вам предоставляется максимальная свобода – вы можете сделать татуировку, поменять свой пол или жениться на человеке одного с вами пола. Вы можете сегодня быть хиппи, завтра байкером, а послезавтра преуспевающим менеджером в крупной корпорации. Иными словами, на Западе в людях максимально поощряется материалистическое мировосприятие и гедонизм.

Но свобода в частной жизни затушёвывает тот прискорбный факт, что государства ЕС и США больше не являются по-настоящему демократическими. У нас нет подлинного самоуправления, а выборы сведены к пустой формальности и больше ничего не решают. Уже более двадцати лет в западных СМИ не наблюдается настоящих дебатов по важным вопросам жизни общества и особенно по внешнеполитическим проблемам. Если вы сравните статьи об Украине или России в The Guardian и в The Daily Telegraph, то с удивлением обнаружите одни и те же пропагандистские клише.

Другая особенность современной западной идеологии – это несокрушимая вера в моральное и культурное превосходство Европы и Америки. Многие люди, даже облечённые властью, у нас искренне верят в то, что ЕС и США являются вершиной человеческой цивилизации и идут в авангарде прогресса. Откуда берётся такая самоуверенность? Неужели всё дело в вопиющей аморальности современного западного общества? В среде христиан и консерваторов такое мнение широко распространено, но лично я его, пожалуй, не разделяю. Как раз наоборот: современный либерализм – это в высшей степени моралистическая идеология. Вот только, отринув христианскую мораль, мы в Европе вернулись к морали дохристианской, которую с полной уверенностью можно охарактеризовать как фарисейство.

Вспомните тот эпизод в Евангелии, когда фарисеи подводят к Христу блудницу и предлагают приговорить её к побиванию камнями, на что Иисус произносит свои знаменитые слова: «Кто сам без греха, пусть первый бросит в неё камень». Люди с ментальностью фарисеев никогда не видят в себе нравственного изъяна, напротив, они почитают себя великими праведниками, потому что соблюдают все законы. Христианская же мораль требует от человека смирения и признания своей греховности, преодолеть которую без божьего водительства невозможно.

Увы, но фарисейское сознание сегодня торжествует у нас как во внутренней жизни, так и во внешней политике. Мы с завидной регулярностью наблюдаем моралистические атаки в мире дипломатии, когда западные политики провозглашают: «Мы силы добра – они силы зла. У нас свобода и демократия – у них авторитаризм. Мы знамя прогресса – они оплот реакции».

«Россия отстаивает исконные ценности европейской цивилизации»

Но как бы сильна ни была вера европейцев в собственное нравственное превосходство, это не отменяет того факта, что популярная ныне идеология полностью противоречит реальности. Посмотрите на современную Европу – и вы увидите, что она неуклонно катится к закату с точки зрения геополитики, экономики (кризис еврозоны никуда не делся), демографии (рождаемость стремительно падает) и культуры. Но как же поддержать веру в собственную исключительность? Рецепт прост: найти внешнего врага! И, к сожалению, в этой роли в последние годы выступает именно Россия.

Неприязненное отношение нынешних западных политиков и либеральных интеллектуалов к вашей стране имеет под собой глубокую экзистенциальную природу. Ведь, в отличие от ЕС, Россия остаётся «альтернативной Европой», хранящей верность исконным ценностям европейской цивилизации – христианской религии, семье, государственному суверенитету и нации. Это чудо, что после 70 лет коммунизма и атеизма вы отказались встать на путь постмодернизма в политике. Поэтому не стоит удивляться, что в сознании западных интеллектуалов Россия предстаёт в качестве реакционной, отсталой страны.

Впрочем, не стоит думать, что ваша страна превратилась в жупел для всех без исключения европейцев. Европейские консерваторы всё чаще устремляют на Россию полные надежды взоры, видя в ней альтернативу постмодернистскому Западу. Особенно много русофилов наблюдается во Франции, которая, несмотря на многочисленные революции, остаётся очень консервативной страной, что показали нетипичные для Европы протесты против легализации однополых браков в прошлом году.

Чем же Россия так симпатична французским консерваторам и христианам? Во-первых, многих подкупает, что ваша страна стремится защитить традиционные ценности и христианскую религию. Хотя, стоит признать, посещаемость церквей в РФ остаётся существенно ниже, чем в некоторых других православных странах Восточной Европы – Сербии, Греции или Грузии. Во-вторых, консерваторам нравится политика, направленная на запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений и недопущение однополых браков. Наконец, многим на Западе нравится Владимир Путин, который кажется компетентным и умным политиком, отстаивающим национальные интересы своего государства. На фоне установившейся в Европе «диктатуры посредственности» с невзрачным лицом Баррозу и Олланда российский президент производит весьма благоприятное впечатление.

Наблюдая за новейшими тенденциями в международных отношениях, я часто ловлю себя на мысли, что на наших глазах снова идёт холодная война. Только Россия и Запад словно поменялись в ней ролями: теперь на «левом» фланге расположились европейцы и американцы, тогда как русские отстаивают «правые», консервативные ценности. В этой связи мне хотелось бы предостеречь россиян от повторения ошибок СССР, который слишком увлёкся внешней политикой и в конечном итоге исчерпал свои силы. Ведь первоочередная задача любого государства – заниматься своими внутренними делами, работая на укрепление собственной промышленности, экономики, общества и культуры.

В целом, оглядываясь назад, я не могу не отметить, что за прошедшие два десятилетия Россия изменилась в лучшую сторону. Русские люди всегда восхищали меня своим добросердечием, дружелюбием и преданностью – только у представителей вашего народа я встречал эту удивительную способность привязываться к человеку и бескорыстно отдавать ему тепло и заботу. Но в последнее время жители России стали к тому же гораздо более вежливыми, что для меня особенно ценно. Неслучайно в английском языке слово «вежливый» (polite) созвучно греческому слову «полис» – именно вежливость является тем качеством, которое отличает цивилизованного человека от варвара. И мне отрадно наблюдать, что это качество всё чаще встречается в русских людях. О чём это говорит? Несмотря на все свои многочисленные проблемы, Россия находится на правильном пути.

Об украинском кризисе 

Споры вокруг Украины – это отражение более глубоких противоречий между Россией и Западом. Зачем же западным элитам так нужна страна, являющаяся частью русской цивилизации? Очевидно, что ЕС и США проводят единую политику, хотя их цели могут немного отличаться.

Главная задача Америки – посеять хаос под боком у России и втянуть её в эту воронку нестабильности. В своё время социолог, идеолог панславизма Николай Данилевский говорил, что Запад готов взять Константинополь только для того, чтобы нанести поражение русским. Сегодня его слова справедливы применительно к американской политике на Украине.

Что касается Евросоюза, то он пытается доказать самому себе, что является привлекательным образованием, присоединение к которому – это заветная мечта стран и народов. Европейцам обязательно нужно убедиться в собственной прогрессивности и морально-культурном превосходстве, им важно сказать: «Видите, как все хотят вступить в ЕС?»

Поведение Евросоюза на Украине свидетельствует о том, что он полностью идёт в фарватере американской стратегии. И если бы наши элиты были заинтересованы в независимости Европы, они бы в первую очередь наладили хорошие отношения с Россией. Ведь любая успешная внешняя политика возможна лишь под диктовку географии.

Источник

comments powered by HyperComments