Цивилизация и вызовы времени  //  Проект Фонда Изучения Исторической Перспективы

Либеральная Европа о правах человека в России

pub_liberl_evropa_o_pravah_cheloveka

Заголовки европейских журналов и публикаций блогеров пестрят заявлениями: «Ситуация с правами человека в России остается крайне проблематичной», «Россия. Вездесущие преграды», «Россия после Сочи: возвращение к жестокому курсу», «Россия: «Угроза правозащитнику» и т.д.

Чем озабочена Европа? Какие действия России так возмущают европейских правозащитников? Попробуем разобраться. Для этого рассмотрим, за что критикуют Россию в европейской прессе, какие претензии нам выдвигают наиболее влиятельные правозащитные организации, такие как Human Rights Watch и Amnesty International, а также бюро Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ). Основной задачей БДИПЧ является предоставление правительствам государств-участников помощи в деле соблюдения прав человека и защиты демократии. Поэтому организация внимательно следит за обстановкой в разных странах. Если имеют место случаи нарушения прав и свобод, Бюро должно требовать от нарушителя соблюдения подписанных договоров. Стоит отметить, что мнение таких организаций, как ОБСЕ имеет для нас важное значение, поскольку Россия, желая сохранить статус правового и демократического государства, должна подтверждать его на международной арене.

Рассмотрим наиболее серьезные претензии ЕС по отношении к России в сфере прав человека.

По мнению членов неправительственной организации Human Rights Watch, выпустившей в апреле 2013 года подробный доклад о состоянии прав человека в России под названием «Разрушительное законотворчество. Наступление на гражданское общество в России после мая 2012 года»[1], с момента возвращения к власти В.В. Путина российским правительством был введен целый ряд репрессивных мер, «не имеющих аналогов в постсоветской истории»[1]. Основные претензии сводятся к следующему: издание законов, игнорирующих права человека, унижение и аресты активистов, оказание на них давления, препятствование работе неправительственных организаций, преследование критиков власти и т.д. По мнению правозащитников, новые меры, введенные российским правительством, «угрожают жизнеспособности динамично развивающегося до этого российского гражданского общества»[1].

В первую очередь, беспокойство либеральных европейских политиков связано с принятием в июле 2012 года «ущемляющего в правах неправительственные организации (НПО)»[1] закона «об иностранных агентах»[1], обязывающего неправительственные организации, получающие финансирование из-за рубежа и занимающиеся политической деятельностью, официально регистрироваться в качестве «иностранных агентов». Данный закон в глазах европейцев расширил возможности государства по контролю за российскими и иностранными НПО, стал поводом для приостановления деятельности целого ряда организаций, в том числе правозащитных, а также негативно сказался на имидже большинства из них, поскольку, по мнению правозащитников, «иностранный агент» имеет в русском языке крайне отрицательную коннотацию, ассоциируясь со «шпионом» и даже «предателем». По словам российских властей, данный закон направлен на «обеспечение публичности функционирования НПО», что теоретически оправдано для демократического общества, а также ограничения «иностранного вмешательства» во внутренние дела России.

Таким образом, одним из первых обвинений в адрес России является нарушение свободы ассоциаций. В данном законе наиболее сложным моментом является толкование как самого закона, так и его целей. Так, например, одним из наиболее сложных понятий является «политическая деятельность», а также вопрос о том, что правительство понимает под «вмешательством иностранных компаний во внутренние дела России», поскольку в большинстве НПО речь идет, в первую очередь, об иностранном капитале, в котором Россия в целом заинтересована. За нарушение прав НПО и свободы ассоциаций критикуется и российский «закон Димы Яковлева»[1], запрещающий усыновление российских детей американскими гражданами, а также приостанавливающий деятельность некоммерческих организаций, занимающихся политической деятельностью и получающих финансирование из американских источников или осуществляющих деятельность, которая «предоставляет угрозу интересам Российской Федерации»[1]. Кроме того, закон предусматривает запрет российским гражданам, имеющим американское гражданство, на руководство и участие в НПО, осуществляющих политическую деятельность на территории РФ. По мнению организации Human Rights Watch, положения данного закона также угрожают свободе ассоциаций «в силу своей неконкретности, дискриминационности, избыточного карательного характера, а также поскольку они содержат возможности произвольного применения»[1]. Российские власти, в свою очередь, указывают на нарушения прав человека американскими гражданами, а также на преступления, совершенные ими против граждан России, вследствие чего и были приняты указанные меры.

Следующий закон, вызывающий опасения европейских правозащитников, – российский закон о госизмене[1] от 23 октября 2012, предполагающий расширение состава понятия «госизмена». Претензии правозащитников связаны, в первую очередь, с возможностью расширительного толкования данного закона, а также его необоснованного произвольного применения против критиков власти, что в очередной раз является ударом по свободе слова в России. По заявлению миссии США при ОБСЕ, данный закон может «оказывать сковывающее воздействие на законный обмен информацией и сотрудничество между российскими организациями гражданского общества, иностранными НПО, СМИ, иностранными правительствами и международными организациями, включая саму ОБСЕ»[1].

По мнению правозащитников, все три закона направлены на ограничение свободы выражения мнения и свободы ассоциаций, а также возможности сотрудничества с иностранцами и иностранными фондами. Российское правительство, напротив, считает принятие данных законов необходимым для защиты граждан России и их интересов.

Серьезный резонанс в Европе вызвали и российские законы, запрещающие «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних»[1], а также усыновление детей однополыми парами[1]. Оба закона были охарактеризованы правозащитниками как дискриминационные и нарушающие права меньшинств. На наш взгляд, разногласия по этому поводу можно объяснить тем, что вопросы, касающиеся прав человека, зачастую не могут трактоваться однозначно – предоставление одних прав, как правило, ведет к нарушению других. Так, европейцы, узнав о принятом в России законе, немедленно стали говорить о «шокирующей нетолерантности», дискриминации и нарушении прав меньшинств, тогда как, по заявлениям российских законодателей, основная цель закона заключается в защите детей, будущих поколений, и дискриминационным его назвать нельзя, так как он «касается всех физических лиц – независимо от их сексуальной ориентации». Что касается прав меньшинств, то Россия, напротив, ведет активную политику по их защите как на территории нашей страны, поскольку Россия – многонациональная страна и под «меньшинствами» здесь в первую очередь понимаются национальные меньшинства, так и на международной арене. Так, Россия ведет активную деятельность по борьбе с любыми проявлениями фашизма и нацизма, притеснением национальных и религиозных меньшинств и нарушением прав мигрантов, что на каждом шагу встречается в «свободолюбивой» Европе, где до сих пор нередко проводятся агрессивные митинги в поддержку нацистского движения и организации «Ваффен СС», что сопоставимо с пропагандой неофашизма и неонацизма. И это несмотря на ежегодно принимаемую по предложению России резолюцию ООН о борьбе с героизацией нацизма, накладывающую запрет на любое памятное чествование нацистских организаций и их преступлений против человечности.

Подобные различия в понимании прав человека проявляются и в ситуациях, связанных со свободой слова и свободой собраний, за нарушение которых европейцы активнее всего критикуют Россию. Жесткую критику вызывают вопросы, связанные с задержанием и арестами активистов во время «Марша миллионов» 6-7 мая 2012 года на Болотной площади, Олимпиады в Сочи, по делу «Arctic Sunrise» и т.д., а также ужесточение законодательства о митингах и демонстрациях в мае 2012 года, предполагающее значительное повышение штрафов за нарушение порядка их организации и проведения и целый ряд других ограничений. Кроме того, европейские правозащитники отмечают, что российские власти регулярно и необоснованно отказывают в согласовании мирных акций протеста, применяют к их организаторам и участникам чрезмерно жесткие санкции, а также нередко прибегают к силовым мерам по прекращению подобных мероприятий, что является грубым нарушением целого ряда международных договоров, в том числе Европейской конвенции о правах человека и Международного пакта о гражданских и политических правах. На все эти обвинения Российская Федерация отвечает необходимостью поддержания общественного порядка, обеспечения безопасности своих граждан и приезжих, а также, как это было в случае с акциями «Гринпис» с участием голландского судна «Arctic Sunrise» на принадлежавшей «Газпрому» нефтяной платформе «Приразломная», защиты российской собственности и территории.

Особенный резонанс в европейском обществе приняло дело панк-группы «Pussy Riot». Так, комментируя приговор, вынесенный в отношении нескольких участниц группы, Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ Дунья Миятович заявила: «Выражение мнений, какими бы провокационными, сатирическими или затрагивающими чувствительные темы они ни были, нельзя ограничивать или подавлять, и ни при каких обстоятельствах оно не должно караться тюремным заключением»[1]. Напомним, что участницы группы были арестованы и обвинены в хулиганстве по мотивам религиозной ненависти и вражды после совершения так называемых панк-молебнов в Богоявленском соборе в Елохове и на амвоне Храма Христа Спасителя и последующего размещения в сети Интернет смонтированного видеоролика с этими выступлениями. Если европейцы в этом вопросе делают акцент на нарушение права свободного выражения мнения, то в России говорят об осквернении святынь, оскорблении чувств верующих и грубом нарушении их прав.

Подобные акции нередко происходят и в Европе и вызывают серьезное недовольство населения, однако правительства реагируют на них крайне неоднозначно. Активистки украинской группы FEMEN постоянно устраивают акции протеста не только на Украине, но и в Европе, в том числе и в святых местах: серьезное возмущение вызвали их выступления топлесс на колокольне Софийского собора в центре Киева в апреле 2012 года и в Соборе Парижской Богоматери, а одна из активисток имитировала аборт на паперти глубоко чтимого католиками парижского храма Мадлен. Тем не менее, власти, несмотря на многочисленные протесты и требования населения запретить организацию, не предпринимают каких-либо серьезных действий для защиты прав верующих. Однако когда речь идет о политических или крупных общественных мероприятиях, полиция просто блокирует места, от которых экстравагантные девушки собираются начать ту или иную акцию. Так, накануне Дня взятия Бастилии во Франции полицейские окружили все выходы из штаб-квартиры движения FEMEN в Париже без объяснения причины, что является грубым нарушением всех возможных норм. Но в таких случаях европейские правозащитные организации не торопятся громко протестовать.

Страдают в Европе и религиозные меньшинства: ежегодно регистрируются сотни случаев проявления антимусульманских настроений (исламофобии) и экстремизма. Тем не менее, эти вопросы не беспокоят европейских правозащитников, поскольку в их глазах ислам, как правило, приравнивается к терроризму и, следовательно, требует определенного подхода, в связи с чем права мусульман нередко грубо нарушаются.

Свобода слова тесно связана со свободой СМИ, за которую не менее активно борются либеральные европейские правозащитники. Не обходят они стороной и Россию. Так, жесткой критике подвергаются ограничения, наложенные российским законодательством на интернет-контент с июля 2012 года[1]. Данный закон предполагает создание единого реестра сайтов, содержащих «запрещенный контент» – детскую порнографию, экстремистские материалы, информацию о наркотиках, а также о способах совершения самоубийства и призывы к суициду. Кроме того, недовольство правозащитников вызвало и новое российское законодательство «Об информации, информационных технологиях и защите информации»[1], которое усиливает государственное регулирование Интернета в России. Закон был принят в рамках «антитеррористического пакета» и предусматривает государственную регистрацию веб-сайтов и веб-страниц, которые ежедневно посещают более 3000 пользователей, и, следовательно, налагает целый ряд обязательств по размещаемой на этих страницах информации в соответствии с законодательством о выборах, уважению репутации и неприкосновенности частной жизни, отказа от использования нецензурных слов и т.д., касающегося всех официальных СМИ. Этот закон, по мнению правозащитников, «ограничит свободу выражения мнения и свободу СМИ, а также серьезно воспрепятствуют праву граждан свободно получать информацию и выражать критические взгляды»[1](Дунья Мятович, Представитель ОБСЕ по вопросам свободы СМИ). Тем не менее, несмотря на острую критику европейских правозащитников, оба закона сохраняют свое действие, что объясняется российским правительством необходимостью защиты детей от нежелательной информации, а также возросшей угрозой терроризма, которую необходимо контролировать, с чем сложно не согласиться.

Помимо нового законодательства правозащитников возмущают и другие действия российских властей, связанные с информационной политикой. Речь идет об отключении в январе 2014 года телеканала «Дождь» целым рядом операторов, которое было расценено как акция по ограничению плюрализма СМИ, (наряду с другими случаями: решение от 31 октября 2013 года о признании недействительным свидетельства о регистрации информационного агентства «Росбалт» за размещение материалов, содержащих ненормативную лексику (было позднее отменено Верховным Судом России), ликвидация агентства «РИА-новости» в декабре 2013 года, увольнение главного редактора независимого информационного ресурса «Лента.ру» в марте 2013 года, а также блокировка множества сайтов, содержащих критику власти). В ответ на эти обвинения власти Российской Федерации говорят о нарушении ресурсами целого ряда норм и правил. Например, в случае с телеканалом «Дождь» речь идет о чувствах ветеранов, которые могли быть оскорблены разговорами об истории блокады Ленинграда в 1941 году, тогда как, по мнению ведущих и гостя программы, было бы лучше сдать город, чтобы избежать такого количества жертв. И это при том, что, согласно историческим свидетельствам о планах нацистов, город должен был быть полностью уничтожен, а население истреблено. В других случаях, как правило, речь идет о ненормативной лексике и каких-либо запрещенных материалах, хотя некоторые из обвинений правозащитников были признаны вполне оправданными, что положительно повлияло на принимаемые российским правительством меры (дело агентства «Росбалт»).

Интересно, что сами европейцы, предъявляя подобные обвинения, используют аналогичные меры, которые к тому же тесно связаны с нарушением прав национальных меньшинств. Так, в Латвии, Киеве и Литве в связи с событиями, происходящими на Украине, было приостановлено вещание российских каналов под предлогом, что эти каналы «не предоставляют достоверную и сбалансированную информацию и что в их посланиях наблюдаются элементы пропаганды»[1], хотя подобные меры не предусмотрены международными нормами, ограничивают свободу слова и свободу выбора граждан и, безусловно, нарушают права русскоязычного населения, проживающего на территории этих стран.

Высказывают европейцы обеспокоенность и по поводу российского законодательства о политических преступниках, заявляя о несоблюдении фундаментальных свобод, несправедливости российского суда, незаконном и продолжительном задержании, а также ненадлежащих условиях содержания политических преступников. Ярким примером «жертв» данного закона для европейских правозащитников являются бывший глава нефтяной компании «ЮКОС» Михаил Ходорковский и бывший руководитель МФО «Менатеп» Платон Лебедев, приговоренные к 13,5 годам лишения свободы по делу о хищении нефти и отмывании выручки. «Этот приговор стал ударом по законности в России, – говорит Рейчел Денбер, и.о. директора Human Rights Watch по Европе и Центральной Азии. – Все аспекты обвинения и суда свидетельствуют о политическом характере дела»[1]. В ответ на эти обвинения Россия, как правило, использует наступательную тактику, указывая европейцам на их собственных политических заключенных и критикуя условия содержания последних.

Безусловно, говоря о претензиях Европы к России, нельзя не упомянуть и трагическую ситуацию на Украине. И каких норм и правил, по мнению европейцев, мы здесь только не нарушили: незаконное пересечение границы и применение войск на территории Украины, дестабилизирующие действия, организация нападения на правительственные учреждения, манипуляции общественным мнением, пропаганда, нечестные выборы, разжигание межнациональной розни и т.д. Тем не менее, Россия активно опровергает обрушившиеся на нее обвинения, отрицая свое участие в сложившемся конфликте и напоминая европейцам о праве народов по конституционному и международному праву на самоопределение — определение формы своего государственного существования в составе другого государства или в виде отдельного государства, чем и воспользовались жители Крыма. Лишь после референдума, за которым наблюдала Специальная миссия наблюдателей ОБСЕ, было внесено предложение о присоединении Крыма к России.

Ситуация на Украине, действительно, представляется крайне сложной, поскольку страна с несложившейся государственностью и обострившейся обстановкой внутри находится в центре Европы и является сферой интересов для целого ряда политических игроков. Не удивительно, что противники России, стратегия которой по данному вопросу, надо признать, оказалась довольно успешной, пытаются снизить ее авторитет и влияние на международной арене за счет любых возможных обвинений, особенно удобными из которых являются обвинения в нарушении прав человека, поскольку в нестабильном регионе этого сложно избежать. Тем не менее – и это было отмечено несколькими независимыми миссиями, посетившими Украину за последние несколько месяцев (ОБСЕ/БДИПЧ) – права человека здесь нарушаются не столько Россией, сколько самим правительством Украины и другими заинтересованными государствами: совершаются покушения на кандидатов в президенты и других лиц, происходят нападения на активистов и мирных жителей. Кроме того, по заявлению Председателя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, отмечается недостаток независимости СМИ от политических и корпоративных интересов и растущее сосредоточение СМИ в собственности, что, безусловно, может повлиять на плюрализм и усилить политическую поляризацию СМИ. С 25 марта в стране вступил в силу временный запрет на вещание российских телеканалов, в то время как государственные и частные местные СМИ и журналисты подвергаются запугиваниям и ограничению свободы, ущемляются права национальных меньшинств, самым многочисленным из которых являются русские (17,3%). Злостным нарушением являются вооруженные нападения на мирных жителей (нарушение права на жизнь), а также прерывание поставок воды и продуктов в некоторые города (Донецк и Луганск).

Тем не менее, ЕС отказывается признавать ущемление прав российских граждан. Так, по мнению помощника секретаря Совета Безопасности ООН Ивана Шимоновича, «информация о нарушении прав русских на Украине сильно и намеренно преувеличена с целью оправдания российского вторжения», а российские СМИ умышленно нагнетают обстановку с тем, чтобы «посеять страх и неуверенность среди этнической русской общины»[1]. Данное заявление возмутило МИД России, которое ответило заявлением о предвзятости отчета чиновника и его стремлении негативно повлиять на имидж России подобными обвинениями: «Вызывает удивление и непонимание ангажированная, предвзятая и необъективная оценка И.Шимоновичем ситуации в области прав человека в этой стране. Высокопоставленный чиновник ООН предпочел не заметить убийств, массовых расправ, пыток, похищений людей, нападений на журналистов и правозащитников, заключения в тюрьму по политическим мотивам, вопиющих инцидентов с явно расистским, в том числе, антирусским и антисемитским подтекстом, которые чинятся по приказу или с молчаливого согласия лиц, захвативших власть в Киеве»[1].

Что касается российских правозащитников, то, по сравнению с Европой, в силу исторически сложившихся условий в нашей стране этот институт развит довольно слабо. В условиях жесткого контроля специалисты в области прав человека все чаще предпочитают работу на государственной службе. Европейские правозащитные организации всеми силами пытаются поддержать независимых российских правозащитников и защитить их права и свободы, публикуя о них и нарушениях их прав многочисленные статьи, в которых российские правозащитники, как правило, выступают в роли активистов, пострадавших от рук российских властей. Кроме того, такие авторитетные правозащитные организации, как Human Rights Watch, имеют официальное представительство в России и всеми силами стараются развить институт правозащитников в нашей стране.

В заключение выделим основные вопросы в сфере прав человека, которые являются камнем преткновения между Россией и Европой и, по мнению либеральных европейских правозащитников, препятствуют созданию в России правового и демократического гражданского общества. Свобода выражения мнения, свобода СМИ, ассоциаций и собраний – вот основные права человека, за нарушение которых европейцы критикуют Россию. При этом на каждую из предъявляемых претензий у России всегда находится ответ, обосновывающий введение тех или иных мер, как правило, вызванное необходимостью решения не менее важных проблем, касающихся как защиты государственных интересов, так и прав человека. Кроме того, в российской политике всегда подчеркивается приоритет защиты и воспитания подрастающего поколения, уважения прав верующих и национальных меньшинств, соблюдения исторических традиций, на основе чего можно сделать вывод о сложившейся в нашей стране политической культуре и ее отличиях от культуры европейской.

Что касается либеральной демократии и культивируемых ею прав и свобод, то и России есть в чем упрекнуть европейцев, чем она регулярно пользуется. Особенной критике с нашей стороны Европа подвергается за распространение национализма, неонацизма, расизма и ксенофобии. Отмечает Россия и нарушение свободы слова в Европе, где также наблюдается давление властей на СМИ (например, на британское изданиеGuardian после разоблачительных публикаций Эдварда Сноудена о тотальной слежке американских спецслужб), ненадлежащее содержание преступников, использование прав человека как средство политического прессинга, ущемление прав меньшинств и, в первую очередь, русскоязычного населения.

Таким образом, с одной стороны, согласно всем международным конвенциям, права человека должны носить универсальный характер и соблюдаться во всех странах в интересах их жителей и приезжих. С другой стороны, к сожалению, именно они в последнее время становятся удобным средством манипулирования общественным и политическим сознанием и помогают политикам создавать стереотипы в отношении других стран и негативно влиять на их имидж, не меняя при этом к лучшему жизнь людей.

Источники:

  1. Интернет-портал «Российской газеты»: http://www.rg.ru/
  2. Официальный сайт ассоциации Human Rights Watchhttp://www.hrw.org/
  3. Официальный сайт МИД РФ: http://www.mid.ru/
  4. Официальный сайт ОБСЕ: http://www.osce.org/
  5. Официальный сайт организации Amnesty Internationalhttp://www.amnesty.org/
  6. Сайт Newsru.com: http://www.newsru.com/world/17apr2014/ubo_ukr.html

Хьюман Райтс Вотч. Разрушительное законотворчествоНаступление на гражданское общество в России после мая 2012 года. Апрель 2013

comments powered by HyperComments